суббота, 8 сентября 2018 г.

Мишки на севере или мои Ловозерские тундры.

Некогда в уже далеком 2012 году мне доводилось посетить Кольский полуостров. Это были Хибины и Ковдор. Об этой поездке в северные холодные края я сохранил самые теплые воспоминания. Север звал и манил и я всегда верил что еще побываю там. И вот год 2018-ый, раздается звонок и знакомый голос одного моего очень хорошего приятеля, жителя Подмосковья, предлагает совершить очередную поездку, на этот раз речь шла об Ловозерском массиве. Раздумывал я не особо долго и уже вскоре мы согласовывали детали поездки.


Не знаю кому как, а лично мне хочется зимой из депрессии слякоти и грязи вырваться в ласковую теплоту тропиков, а летом из адской жары в прохладу северных краёв. Причем желательно успеть это сделать пока абрикос еще не отошел, а арбузы и прочие дыни только-только по-настоящему начинаются, в этом случае и их не пропускаешь и на севере аккурат попадаешь в морошково-чернично-брусничный рай.
В 20-ых числах июля наш борт о четырех колесах прибыл в городок Ревда Ловозерского района Мурманской области. Меня, как юного и неопытного пионера, сопровождает "профессор" в Ловозерских делах, человек, знающий местность и ейныя минералы как свой карман, ибо посвятил этому многие лета своей жизни, выезжая сюда ежесезонно недели на три. Знакомьтесь, настоящий бойскаут Ловозерских тундр - Михаил.
Прямо с дороги (между прочим двухдневной) едем на Северный карьер, как говорится, даже чайку не попив.  Расположенные на Кольском полуострове Ловозерские тундры являются крупнейшим щелочным массивом мира. На 2000-ый год, согласно Игорю Пекову, здешний кадастр насчитывал 340 минеральных видов, из них 73 открыты непосредственно в Ловозерах. Многие тутошние минералы являются эндемичными или лучшими в мире для своего вида. 
Следует на секунду остановиться и понять что я хотел от Ловозер, зачем понесло меня за 3000 км на Север? Я ведь отнюдь не систематик. И тут практически нет фееричной минералогической коллекционки, коей блистают другие точки Кольского полуострова. Да взять хотя бы совсем близкие соседние Хибины с их астрофиллитовыми солнцами или алыми пешками эвдиалита, кои я собирал в свой предыдущий приезд на Колу. Справедливости для, отмечу, что и Ловозеры явили миру прекрасные лампрофиллитовые солнца с Сенгисчорра, великолепный виллиомит, массивный фиолетовый уссингит.
Лампрофиллит, Сенгисчорр, подарок Левицкого В.
А ловозерские цирконы с горы Вавнбед вполне дадут фору своим хибинским собратьям.  Но (какое однако нехорошее это слово "но") цирконы давно вычерпаны и можно довольствоваться лишь перекапыванием по сотому разу отвалов; уссингит тот что можно найти и даром не надь, а тот который надь пойди еще найди; за хорошим виллиомитом нужно спуститься в шахту, да кто же туда пустит?
Короче, я изначально понимал, что еду в рай для систематиков и особо как то не готовился увозить с собой в рюкзаке кубометры минералов. Просто сильно хотелось на волю в пампасы в тундру вырваться, а ежели повезет и чего-нибудь интересного для себя найти.
Итак, день первый ознаменован ознакомительным выездом на карьер Северный. Констатирую факт, мурманит еще есть. Красивый фиолетовый минерал встречающийся на Кольском полуострове и еще немножечко в Гренландии. Фотографировать его тяжело, шибко блестючий и отсветивающий. Вот ссылочка на его фотографию с известного минералогического ресурса: Мурманит, Webmineral 
Ну не получается у меня сделать приличную фотографию этого благородного минерала, пардоньте. 
Вечером заехали в гости к человеку-легенде, можно даже сказать человеку-эндемику Кольского полуострова, коллекционеру Виктору Григорьевичу Гришину. Кстати, приехал он еще в далекие советские времена на Кольский полуостров с Донбасса. 
Лучшие образцы Кольских минералов представлены на полках Виктора Григорьевича, что и немудрено для человека бесконечно влюбленного в свой, ставший родным край, в его природу, в его минералы. 
На следующий день были посещены отвалы заброшенного ныне Умбозерского рудника. Михаил так и сыпал названиями редчайших минералов, которые, по всей видимости, должны вызывать священный трепет ажно до дрожи в коленках и трясучки рук у коллекционеров-систематиков. Но лично меня по-настоящему зажгли эгириновые солнца черного и зеленого цветов, а также целые, в смысле полногранные, кристаллы лоренценита.
Еще дня три апосля выдергивал я эгириновые занозы из исколотых пальцев. 

Ну а главным и с нетерпением ожидаемым событием дня была заброска на юго-восток Ловозерского массива в распадок гор Суолуайв, Пункаруайв, Энгпорр и Нинчурт, планируемая на поздний вечер. Вообще, горы тут относительно невысокие, километровые вершины - уже гигантами числятся. Вначале я долго не мог вкуриться в местную географию, ибо горы тут трактуются вовсе не в Кавказском понимании этого слова. 
Вышеприведенная картинка прекрасно демонстрирует сказанное. Ракурс сделан со склона Энгпорра, палатка стоит на Соулуайве, на противоположном берегу речушки Индичйок на дальнем плане в верхней правой части фотографии вершина Большого Пункаруайва, а в верхней левой - склон Нинчурта. А вы видите здесь четыре горы? Эльбрус с его двумя вершинами в здешней трактовке был бы даже не парой, а каким то бесконечным числом -айвов, -порров, -чорров и -пахков. И, наоборот, местные горы в Кавказском понимании вряд ли бы отдельных названий удостоились, но здесь это вполне уважаемые лапландские вершины.
Какие это места!!! Достаточно сказать, что люди здесь бывают не только далеко не каждый день, но в принципе и не каждый год раздаются над тундрой звуки рожденные человеческими легкими. Много ли осталось столь диких мест вообще? А в ... Европе? А мы в самой что ни есть европейской части России. Попасть сюда можно на гусеничном транспорте либо же на специально подготовленных, усиленных и существенно поднятых внедорожниках, таких как УАЗ, смело ползущих по камням-валунам или через лес, подминая под себя не только кусты, но и вполне себе взрослые деревья.
В нашем случае был УАЗ, поименованный хозяином Дормидонтом Трофимовичем, машина отчаянная и весьма проходимая.
Расчетное время заброски должно было составить около 6 часов, но в нашем случае оно растянулось до 18-ти. Каждая лишняя минута такой езды доставляла массу проклятий местным лешим и прочим нечистям. А что скажешь про "лишние" 12 часов? Ну не получалось сразу найти дорогу и в итоге были изъезжены все южные предгорья междуозерья Ловозера и Саранчозера. Излишне говорить о том, что это была та еще поездка, большую часть которой нужно было крепко держаться за лавки и поручни. Но я умудрился даже поспать лежа на лавке и прижав себя к стене ящиками с продуктами и снарягой. По рассказам попутчиков это выглядело весьма дико и неестественно, но это они от зависти думается мне.
День или ночь - какая разница, здесь нынче полярный день, светло круглосуточно, ехать можно в любое время. В общем, не суть важно как, но в итоге мы втроем таки разобрались с картой и вышли на верный курс. Последние километры давались совсем через силу.
И ...барабанная дробь ...и ...мы на месте! Здесь нам предстоит прожить несколько дней. Если честно, я даже сбился сколько именно суток мы здесь провели - настолько спокойно и безмятежно в этом раю. Здесь отступают все тревоги и заботы, будильник можно ставить не на восемь утра, а, например, просто на следующий вторник или на начало августа. Время, сжатое городом в тугую пружину здесь распрямляется, здесь никуда не нужно спешить и никуда не боишься опоздать. Никто не побеспокоит тебя никаким звонком никакого телефона, ибо связи тут нет. Главные проблемы могут быть связаны с погодой, насекомыми или хищниками. Но и этих проблем не было в принципе. На удивление для столь северных мест температура держалась в районе +25+30С, всегда дул небольшой ветерок, сдувающий миллиардные орды комаров и мошки, а обещанных медведей и росомах я в так и не увидел, кстати, к сожалению. 
Так не бывает, - скажут бывалые. Бывает, - отвечу я. Так было и в прошлый мой приезд в Хибины. Не было ни насекомых, ни шквальных ураганов, правда, как обратная сторона медали, не было и грибов - вообще ни одного - ну и фиг с ними. 
Лишь в самую первую ночь нас, словно проверяя на слабину, накрыл шквальный ветер, пытавшийся унести наши тент и палатки подобно домику Элли. Как помним Элли с Тотошкой ураган унес в сказочную страну, а нас куда можно нести, если мы уже и так в сказке? Хлопавшие всю ночь крыльями палатки так и не взлетели. Правда тент был завален, к счастью достаточно удачно таким образом, что в аккурат накрыл все наши лагерные пожитки, спасая их от бушевавшего всю ночь дождя. Утром мы опасливо высовывались из палаток, но было тихо и спокойно. Далее и до самого отъезда ветров-ураганов не было. Ветерок поднимался лишь для того, чтоб отогнать комаров и мошку. Рай.
Да, забыл упомянуть, что в заброске нас участвовало трое. Третий наш сотоварищ - Николай.
Искренний весельчак и балагур, человек глубоко и искренне любящий и знающий камень.
Михаил и Николай здесь уже бывали шесть лет назад и являлись для меня местными гидами-гуру. 
Ну здраствуй, это я.
Для любителя путешествий вполне достаточно самого факта заброски в такие "эксклюзивные" места, но любителям камня должно быть любопытно на кой все же ляд лезли в столь дальнюю даль трое бойцов молотка и кувалды?
Сейдозерит - вот наше всё! Очень редкий минерал впервые обнаруженный в Ловозерском массиве, что вполне впрочем ясно из евойного названия. Знаменитое Сейдозеро, давшее свое название камню, как волшебный магнит притягивающее к себе искателей Гипербореи и прочих эзотерических артефактов находится именно в Ловозерах. С момента обнаружения в 1953 году минерал сей в виде незначительных проявлений был найден еще в паре мест на земном шаре, но в существенно проигрывающем визуально виде. В 90-ых годах века минувшего в долине реки Анкисуай на горе Соулуайв Коробицыным был обнаружен и описан пегматит с качественно превосходящим все доселе известные образцы сейдозерита. Пегматитовое тело получило название "Сейдозеритовое". 
Минерал сейдозерит (Na,Ca)8(Zr,Ti,Mn)8(Si2O7)4(O,F,OH)8 является близким родственником мурманита Na4Ti4(Si2O7)2O4·4H2O и более широко известного лампрофиллита (Sr,Ba)2{(Na,Fe,Mn)3Ti[(Ti,Fe)2O2(Si2O7)2](OH,F)2} Кстати, все три вышеназванных минерала открыты в Ловозерах. 
Естественно, наша команда не могла не посетить сейдозеритовый пегматит Коробицына, но место в котором мы отбирали образцы несколько иное. Тело, расположенное также в долине Анкисуайя, но с о стороны горы Энгпорра, обнаружили мои проводники в свой прошлый приезд сюда. Внизу приведены некоторые мои образцы из сборов этой поездки, как мне сказали бывалые московские минералоги, это одни из лучших образцов сейдозерита в мире. Если так, то горжусь тихонечко.
110х55 мм

40х30 мм

55 х 45 мм

80 х 70 мм
С сейдозеритом соседствует другой нечастый гость коллекций - ловенит (Na,Ca)2(Mn,Fe2+)(Zr,Ti,Nb)Si2O7(O,OH,F) - также новый для меня минерал.

Погода способствовала тому, что мы с Николаем купались едва ли не в каждом горном озере, встречающемся на нашем пути, за что Михаил величал нас курортниками (поди завидовал, но не решался освежиться в близкой к ледяной воде?).
Захватывающие дух виды. Все нижеприведенные отографии сделаны в долине Анкисуайя






СКАЗКА! Приполярная. 

Привез ли я еще какие камни из этого волшебного места? Да, но не очень много. Так мне очень понравился пегматит с зеленым полевым шпатом. Ирризирующие участки в нем вовсе нередки. 
В таких пегматитах легко найти пластинчатые кристаллы ильменита и солнышки титанита.
В одном месте Михаил обнаружил лопарит, образующий прекрасные двойниковые сростки, и я с удовольствием потратил половину следующего дня на их добывание.
Редкоземельный минерал класса оксидов (Na,Ce,Ca)2(Ti,Nb)2O6, являющийся основным рудным минералом на ряде рудников Ловозерья, тем не менее любим коллекционерами, когда встречается в виде таких вот двойников кубических кристаллов. Назван от русского названия  народа саами, населяющий Кольской полуостров - лопари. Этот минерал также впервые открыт в Ловозерах. В 1890 году Рамзай его описал как новый минерал №1 (в том же году, в 1890 то есть, тот же исследователь, в смысле Рамзай, в том же месте, мы говорим про Ловозерский массив, впервые нашел звезду многих коллекций - лучистый лампрофиллит). 
В один из дней нами была осуществлена вылазка на великолепнейшее горное озеро Райявр. Это не Рица, нет конечно же, это ... это ...это более захватывающее чем Рица зрелище и здесь никто не пытается продать тебе пахлаву, магнитик или билет в очередной Провал. Ау, люди, где вы?!? Ощутимее здесь, значимее как то. Это не Рица, это Райявр. 
А что у нас с дикими животными? Из млекопитающих лишь "хомяки"-лемминги попадались на глаза. Они нагло шныряли прямо под тентом, но при этом даже не пытались покуситься ни на овощи, ни даже на хлеб. 
В отличие от четвероногих крылатые особо не таились. Внизу в тайге под колеса Дорминдонта с регулярностью выскакивали тетеревы, вверху в горах встречались кулики и тундряные куропатки
Впечатляли и хищные птички, о них чуть позже.
А тем временем по дороге к Райявру открывались величественнейшие виды на огромный лесистый озерный край, расположенный внизу, ограниченный с одной стороны гигантским Луявром - озером Ловозером, а с другой не меньшим по размеру Умбъявром - озером Умбозером, за которым просматривались вершины знаменитых Хибин. 
Дни пролетали незаметно, пару раз всего-то нас без всякого ущерба помыло небольшим дождиком. После дождя объявилась радуга о двух концах через все небо, настолько большая, что просто не хотела влезать целиком в объектив фотоаппарата.
Тундра становится мокрой, уходит сухая ломкость мхов и лишайников, жизнь наполняет скудные растения.

Хотя в целом жара стояла настолько не полярная, что по нескольку раз в день мы ныряли в Индичйок, журчащий чуть ниже нашего лагеря. Эдакие ежедневные водные процедуры.

Иногда просто приятно было повалится в густой мох, закрыть глаза и наслаждаться звуками, запахами, ощущением северной свободы
Но увы-увы, десяток дней прошел как один и наступил тот грустный момент, когда мотор Дормидонта пронзил тишину тундры. Это значит, что пора собирать лагерь, время уезжать. 
Дорога вниз через таёжный озерный край; тряска; лес -  черника, брусника, голубика; болото - морошка; опять тряска. Поздно вечером выкатились мы на асфальт Ревды. Прощаемся с Николаем и вновь остаемся вдвоем с Михаилом.
В последующие дни были совершены несколько небольших выбросок по окрестностям руднично-металлургического городка собственными силами на Мишином корейском мустанге. Надо сказать проходимость и выносливость Ссанг Йонга Кайрона меня дюже приятно удивила. Объект изучения - пегматиты Второго Восточного ручья при горе Карнасурт известные под номерами 60, 61 и 62. Скажу как на духу, минералов оттуда почти не брал. Но обязан отметить, что такого количества белоснежных, а местами прозрачных спайных выколков натролита как на пегматитах 61 и 62 я не ожидал встретить. И розовый содалит-гакманит весьма впечатляет, жаль что такой минерал нужно хранить всегда в скрытом от солнечных лучей виде, иначе он быстро обесцвечивается. Что еще... ну немножко слабо-розового уссингита с 60-го пегматита и опять же полюбившиеся мне эгириновые солнышки - звездочки. Подъезды к этим пегматитам охраняют грозные птицы. Я знал, что ворон - не ворона, что это очень крупная птица. Но я не подозревал насколько. Это такой дирижабль, чуть ли не по пояс высотой, в размахе крыльев достигающий, честное октябрятское не вру, метра полтора. Сидит он на камне и бдит добычу. Судя по всему сторожевой камень есть величина для птицы постоянная, а посему отсвечивает он на солнце толстенным слоем воронового помета. Давно, видать, сидит, зорко бдит. А вот подобраться к себе с "фоторужьем" ближе чем на 50 метров осторожный птах не позволяет.
В небе появляется еще более крупная птица. Это вам не какой-нибудь сокол-ястреб, это царь-птица, это Орёл. Гордо и быстро скользит по небу по своим важным орлиным делам. И тут из-за гряды вылетает гораздо более мелкий по виду хищник и пытается догнать орла, это всё сопровождает какими-то криками. Скумекалось: вовсе это не орел, а орлица, а догоняющая "мелочь" не суицидальный коршун-перехватчик, а маленький орленок, которого мама учит летать и охотиться. Смешно выглядит. Так и кажется, что малыш не поспевающий за матерью на своем орлином наречии пискляво кричит: "Мам, мам, ну куда мы летим? Долго еще? Я устал, возьми на ручки, а мам". А мама отвечает: "Терпи, сын, ты ведь Орёл!". И, конечно же, все это происходит голосами Умки и мамы-медведицы из известного мультика.
Также мы не могли не посетить рудник Карнасурт. Знаете что такое виллиомит?
Это типа как соль-галит, только не хлорид натрия, а фторид и что самое в голову не помещающееся, то что растворимые соли в интрузивных породах. Фантастика какая-то, как впрочем и ряд других растворимых натриевых минералов изобилующие тут.
Поистине сказочный образец этого минерала мне перепал от Виктора Григорьевича, не могу не выложить фотографию этого минерала
 Размер этого камня 8 х 10 см.
Недалече от Карнасурта можно, ежели не полениться, посетить Перевал Геологов и лицезреть захватывающие виды открывающиеся с него, а также полюбоваться на Цирки Раслака
Вечностью и покоем веет от этих мест.
Так пролетела пара-тройка относительно "халявных" деньков. "Халявный" - это когда просыпаешься неспешно в квартире в Ревде, принимаешь душ, завтракаешь едой, приготовленной на самой обычной кухонной плите и вальяжно выезжаешь в поля, возвращаешься не поздно и снова в комфорт квартиры.
Здесь опять пьешь электрический чай, как известно, полевой чай приготовленный на костре, или пусть даже на горелке куда вкуснее, особенно если в него подбросить трошечки свежесорванных иван-чая и бессмертника. Нет, в полях все пахнет и воспринимается иначе.
Следующая плановая заброска на неведомый пегматит на горе Куампдеспакх. На самом деле только после этой поездки я окончательно понял принцип местных гор. В моем то южном понимании мы поднялись из Ревды на Карнасурт и более с него не спускались. Но, как оказалось, проехали мы эту гору, затем полностью проехали Куйвчорр и добрались до Куамдеспакха. О том, что "Карл Маркс и Фридрих Энгельс не муж и жена, а четыре разных человека", как говаривал анекдотичный представитель народов Севера, то бишь о том, что мы не по одному плато катались, а покорили сразу три горы (а лично я даже четыре) понял я токмо на следующий день во время спокойного лицезрения карты. Вот такая тут география, "такая, блин, вечная молодость". Пойти что ли и на нашем родном Нагольном Кряже каждому холму имя дать?

Утром этого, надолго запомнившегося дня, мы встретились около подъезда (или у вас говорят "у парадной"?) Виктора Григорьевича. Мише хотелось, чтоб он показал ему некий очередной пегматит с некой очередной невиданной редкостью и Григорьевич не отказал. А я туда зачем поперся? Как говаривал косолапый из анекдота: "я и читать то не умею", в смысле в редкостях энтих и смыслю мало и обладать страстным желанием не горю. В общем, поехал за компанию, о чем ни на секунду не жалею.
А дело было так. В точно назначенный час к подъезду подкатил все тот же Дормидонт со своим наездником. Ну и поехали. Водитель Геннадий отличающийся умением хорошего и даже отличного вождения в тверёзом виде по мере подпития этот навык быстро утрачивал. Да, этот скунс, простите люди добрые, но иначе назвать человека выпивающего за рулем, да еще в горах, да еще везущего людей, я не могу, так вот... этот скунс Геннадий на определенном этапе просто решил не объезжать, а штурмовать валуны. Мы это жестко прочувствовали своими шестыми точками, а иногда и макушками, когда взлетали до потолка. Скунс оказался не только пьющим, но еще и поющим. Он останавливался каждые полчаса и подражая чукотским шаманам вопил нечто надрывно-протяжное, на языке, понятным только ему. По пути небо затянулось, кто-то там наверху включил дождь. Поездка предвещала. Миша отобрал у этого шамана водку, но процесс уже был необратим.
Каким то образом мы все таки добрались до точки.  
Гена, друг наш разлюбезный, успел каким-то чудом сделать этот кадр и далее опять ушел в свой песенный шаманский транс
После чего он свалился и крепко уснул.
Я не особо спокусился и соблазнился местной минералогией и побрел вдоль речушки Суолуай в сторону Сейдявра, то бишь Сейдозера.
Мне трудно передать словами, то что виделось глазами и фотоаппарат, безусловно, являясь чудом техники, все же не до конца может передать окружающее величие.

Ручейки возникали из- под земли, чтоб отнести свои воды в Соулуай
Позже я узнал, что когда перепрыгнул по камням на другой берег, то уже был вовсе не на Куамдеспакхе, а на Кэулнюне. Блин, как они это выговаривают?
Вот видны одновременно и Сейдозеро и Ловозеро
Под ногами огромный по размерам брусничник.
Так я дошел до "края мира". Впереди только обрыв в Сейдозеро, на противоположном берегу Нинчурт, тот самый на который мы лицезрели с противоположной стороны с Соулуайва.
А где-то подо мной чуть правее на горе Куйвчорр застыл Куйва. Не забываем, что тут действует магия перемещения и чтоб попасть на соседнюю гору не нужно трекинговать вниз и карабкаться вверх, нужно просто лишь перейти какой-нибудь ручеёк.


После дождя юные Капитошки притаились на листочках и весело отсвечивали солнышком
К Дормидонту юнат в моем лице и полевые минералоги-систематики в лицах Михаила и Виктора Григорьевича вернулись практически одновременно. Скунс тихо и мирно дремал во глубине чрева машины. Растолкали, погрузились, поехали.
Несмотря ни на что ехали по-прежнему неровно и вовсе не по тропе, а выписывая вокруг нее смачные восьмерки и то и дело бодая большие и маленькие валуны курумов. Лучше даже не вспоминать какие слова срывались поочередно с наших уст. И вот очередной чирк об огромный камень после которого металлический лязг извещает о том, что таки не выдержал Дормидоша и чего то там от него отчекрыжилось. Осмотр показал, что разбиты обе передние рессоры и передний же кардан. Приехали.
Камни и инструмент оставлены во чреве мужественной машины, которой не повезло с наездником. Вниз нужно идти пешком и все бы ничего, но у Виктора Григорьевича больные ноги и идти ему очень тяжело. Да и за бортом отнюдь не жарко, ненамного выше нуля и неслабый такой ветерок.
Кто-то должен бежать вниз искать транспорт, способный подняться за нами. Этот кто-то, естественно, Михаил, ведь в самом крайнем случае он может использовать свой автомобиль, который в гору, конечно же, не пройдет, но хотя бы максимально возможно приблизится. А мы медленно, ну просто очень медленно, спускаемся вниз. Я сам себе напоминаю француза в 1812 году. На тело одеты абсолютно все вещи, взятые с собой, мало того на пояс намотан полиэтилен дабы, экскьюзи муа (это я по-французски), не отморозить причинные места на пронзительном ветру. Спускались не просто долго, а супер-мега-блин-долго, пока, наконец,  за очередным поворотом к нам на встречу не вышла милая женщина, подобная сказочному видению. Как оказалось они с мужем специально отправились за нами на своем УАЗике-козлике. Но обычному козленку далеко по ТТХ до подготовленного Дормидонта Трофимыча, он прошел лишь часть пути и ждал нас внизу под крутым спуском, коей ему было не преодолеть. И вот мы погружаемся в  теплый УАЗ, подле него уже давно  пританцовывает свои шаманские танцы Гендос, обогнавший нас на спуске и успевший опять употребить (где он только берет эту гадость посреди безлюдных ловозерских тундр?). Спасибо Виктору и его жене (к сожалению забыл, как звали эту очень хорошую женщину), которые ради нас прервали празднование дня рождения собственного сына и приехали снимать нас с горы, сложенной голыми камнями и холодом. Даже на УАЗе мы ехали достаточно долго до того места, где нас поджидал мой тезка на СангЙонге, пешком мы бы шли поди до утра, ежели бы вообще дошли.
Уже поздним вечером на кухне у Виктора Григорьевича мы кушали вкусный и главное теплый борщ, дополнительно согреваясь чоканием рюмочек луганской водки.
На следующий день проснулись достаточно поздно, а я все еще чувствовал себя насквозь замерзшим, казалось что я просто вижу колючие волны холода постепенно покидающие мое тело по мере согревания оного.
К счастью в недрах СангЙонга у меня был припрятан второй молоток, ведь как мы помним, наш инструмент (в моем случае молоток, кувалда и зубило) остались на Куйвчорре (а может это уже был Карнасурт?). Кроме того товарищ скунс подставил ребят-студентов МГУ, приехавших проходить практику в Ловозеры. Он должен был забросить их на Флору, эту задачу в максимальном приближении к точке пришлось выполнять Михаилу. По дороге общались с парнями. Я искренне рад, что есть такая молодежь. В них живет настоящее, они говорят о науке, а не о новых гаджетах, сериалах или об компьютерных играх. Причем говорят так, что чувствуешь себя рядом с ними откровенным дилетантом. Я уже сталкивался с похожими ребятами из окружении своей дочери, которая один в один ровесница этих парней.
Это Андрей и Евгений

В Ревде есть краеведческий музей, а там зал с минералогической экспозиций, ее нельзя не посетить.





Циркон - один из любимых мной минералов. Быть в Ловозере и не посетить Вавнбед?
Пегматит №24 на горе Вавнбед, находящейся недалеко от поселка Ловозеро. Забрасываться туда удобнее всего водным путём, заради чего нами была зафрахтована моторка. Состав тот же: В.Г., Михаил и я.
Все это сильно напоминает знаменитый шурф на нашей Есауловке в Нагольном Кряже, перерытый в поисках хрусталей-волосатиков с включениями буланжерита не единожды. Все копано-перекопано, но найти образцы еще можно путем медленного и тщательно перебирания отвалов.

Не цирконом единым жив пегматит, можно и ильменитом разжиться немножко

 Вот такая она цирконовая яма, а окружают ее заросли черники обильно увешанные спелой ягодой.

На обратном пути на пристани мы увидели такое вот чудо 
Лодочник-перевозчик весьма удивился. Как оказалось, такого даже он тут отродясь не видывал. Чуть не выронив сигарету из открытого рта он выдохнул фразу: "Аляска, мля".
Этот был теплый и радушный день. К сожалению, закончился и он.
У нас еще оставалось два дня. Они были проведены в поездках по близким окрестностям и упаковке материала.
К концу нашего пребывания ночи были уже не такими белыми как в начале. На следующих снимках запечатлен потрясающий закат над Умбозером. К закату близилось и наше путешествие.

Уже в самый последний день нам позвонил неизвестный человек и предложил подъехать к нему чтобы забрать наш скарб, оставленный в Дормидонте. Нашлась таки машинка, которой под силу оказалось забросить туда нашего доморощенного шамана с запчастями для ремонта, а вниз обратным ходом спустить наши пожитки. Спасибо огромное этому человеку!

Впереди предстоял двухдневный путь до Москвы, а от нее еще один двухдневный переезд до Донецка. К слову сказать, на этом мой каменный выгул не закончился. В Москве я встретился со своим давним товарищем по всевозможным поездкам  Михаилом (это другой Миша), изъявившем желание составить компанию в поездке на Донбасс и посетить места Нагольного Кряжа и окрестностей Зоринска. Для меня "поля"все еще продолжались.

В заключении хотелось бы выразить благодарности ряду лиц с которыми довелось пересечься в этой поездке. Пожалуй, у меня не хватит слов описать степень благодарности Михаилу Учителю организовавшему столь удивительную запоминающуюся поездку. Огромное спасибо Виктору Григорьевичу Гришину, тепло принявшего нас в Ревде. Спасибо моим жене и дочери, отнесшимся с пониманием к столь длинной разлуке. Спасибо Николаю Фришману за компанию.

1 комментарий: